Граждане банкроты

Участники юридического рынка Петербурга об ожиданиях предстоящей работы с банкротствами физических лиц.

С 1 октября 2015 года в России вступили в силу положения закона о банкротстве, касающиеся несостоятельности граждан. «ДП» опросил петербургские юридические фирмы, планирующие и уже начавшие работать в новом сегменте, об их видении особенностей работы по личным банкротствам.

АЛЕКСЕЙ КУЗНЕЦОВ, руководитель практики банкротства «ЛексКледере консалтинг»
Практика банкротства — одна из основных в нашей фирме, поэтому ответ однозначный: работать в данном направлении мы будем и уже начали. На октябрь у нас планируется инициирование процедур по нескольким клиентам. В основном это собственники бизнеса, поручившиеся по обязательствам своих компаний.
Российское законодательство не ориентировано на «сжатие» законодательной массы, наоборот, развитие права происходит путем увеличения числа регулируемых законом общественных отношений. Поэтому при введении новой процедуры мы рассчитываем на рост рынка юридических услуг. Планируя увеличение объема услуг, мы видим объективные сложности, которые могут возникнуть в первое время. В частности, в экономической составляющей: подсчитать себестоимость процедуры, накладных расходов без прохождения на практике хотя бы одной процедуры от и до затруднительно.

ИННА ВАВИЛОВА, управляющий партнер «Прайм Эдвайс СПб»
Да, безусловно, в этом уже возникает необходимость в рамках текущих проектов. В частности, будем представлять интересы ряда наших клиентов в качестве кредиторов. Речь идет не о массовом сегменте, а об отдельных проектах. Массовый сегмент мы пока не рассматриваем как приоритетный.
Закон только вступил в силу, отсутствует практика применения. Поэтому пока сложно оценить как привлекательность данного сегмента, особенно учитывая, что мы не планируем работу по массовым проектам, так и возможные сложности. Тем не менее очевидно, что отдельные пробелы в урегулировании процедуры будут восполняться по мере развития правоприменения.

ДЕНИС ШЕСТАКОВ, партнер «Лигал Студио»
Занимаясь банкротствами, нельзя обойти стороной такой важный сегмент, как банкротство физлиц. И наша компания рассматривает оказание услуг в этой сфере в качестве перспективного направления.
У клиентов стал проявляться интерес к этой услуге, и здесь, естественно, сразу же выделяются две категории обращений. Одна — это граждане–должники, желающие избавиться от обязательств. Другая — кредиторы, которые отчаялись получить свои деньги с помощью судебных приставов и надеются добиться этого с помощью банкротных процедур.
Но ни те ни другие не задумываются, что банкротство — это не просто решение суда и последующая продажа имущества.
Это процесс, который может длиться годами, в нем должны работать несколько специалистов и финансовый управляющий. Плюс противодействие других участников и иные подводные камни, которые необходимо будет преодолевать как в судебных баталиях, так и с привлечением экспертов, депозитариев, оценщиков и других. Все это делает процедуру банкротства длительной и дорогой: гораздо дороже, чем те 10 тыс. рублей единовременно, которые прописаны в новом законе как вознаграждение управляющего.

ЮЛИЯ ЛИТОВЦЕВА, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп»
Сопровождение банкротства граждан мы рассматриваем как перспективное направление оказания услуг в первую очередь на стороне кредиторов. Пока обращения граждан по инициированию собственного банкротства носят единичный характер и ограничиваются консультациями. Часто после получения наших разъяснений о рисках и расходах должники решают еще раз «перебрать скелеты в шкафу» и оценить последствия публичности своих действий за последние 3 года. В то же время у нас есть несколько обращений со стороны кредиторов, заинтересованных в применении механизма банкротства к должникам–гражданам. Несколько крупных банков, наших клиентов, еще до вступления закона в силу обратились к нам за оценкой перспектив использования такого способа урегулирования задолженности заемщиков и поручителей–физлиц. Наибольшие сложности мы связываем с низкой информированностью кредиторов о возможностях и рисках банкротства граждан–должников, а также самих граждан об имеющихся у них обязанностях. Это в целом характерно для банкротного рынка: клиенты обычно слабо представляют, как эффективны банкротные механизмы и как высоки риски для тех, кто не учитывает требований этого сложного законодательства.

СЕРГЕЙ БАКЕШИН, старший юрист Maxima Legal
Мы не планируем ведение дел о банкротстве физлиц в качестве самостоятельной услуги ни на стороне граждан–банкротов, ни на стороне «массовых кредиторов».
Но обычной практикой является выдача собственниками бизнеса поручительств за свои компании. Кроме того, закон о банк ротстве позволяет привлечь руководителей и владельцев банкротящихся фирм к субсидиарной ответственности по долгам компании.
Это может привести к банкротству физлиц. Такие дела, разумеется, входят в сферу нашей специализации: мы оказываем услуги, связанные с реструктуризацией долгов и банкротством компаний, деятельность которых повлекла за собой банкротство этих граждан.

СЕРГЕЙ ШЕМЕТОВИЧ, руководитель отдела права Объединенной консалтинговой группы
Мы уже начинаем работать в этом направлении. У нас есть клиенты, готовящиеся стать банкротами, в данный момент мы собираем пакет документов для анализа ситуации и принятия решения в дальнейшем. Заказчиков — массовых кредиторов, таких как банки, у нас нет. Однако мы рассматриваем это направление как перспективное.
Основная сложность работы в новом сегменте — это финансовая сторона вопроса. В частности, отсутствие заинтересованности со стороны арбитражных управляющих, а также отсутствие понимания источников финансирования процедуры в части оказания юридических услуг.
Некоторые трудности вызывает отсутствие судебной практики по данному вопросу. Но мы видим перспективу для себя.

ЮРИЙ АПУХТИН, старший юрист «РАУД»
Мы планируем работать в этой сфере. У нас есть клиенты, которые уже обратились с таким вопросом. Часть заявлений готовится к подаче, часть пока прорабатывается. Сложности и перспективы пока прогнозировать рано. С точки зрения количества потенциальных банкротств перспективы широкие. Но многие вопросы пока урегулированы не полностью.

ВЛАДИМИР ПОЛУЯНОВ, партнер Апелляционного центра
В первый день действия закона мы инициировали одно дело, в тот же день против наших клиентов были поданы три заявления от кредиторов. Сначала мы планируем, конечно же, работать по старым клиентам. Также будем брать неординарные по сложности или крупности новые проекты.
Мы работаем с двумя банками. Пока с одним из них начали концептуально обсуждать целесообразность банкротства их должников. В целом финансовые управляющие должны работать эффективнее судебных приставов. Особенно если их подбадривать кнутом (жалобами в суд) и пряником (повышенным вознаграждением).
Сложности будут индивидуальными: у кого с разделом общего имущества супругов, у кого с подозрительными сделками, у кого с обращением взыскания на английские трасты.
Самая важная и интересная перспектива для юриста — через свои кейсы формировать судебную практику. И мы всерьез рассчитываем таким образом поправить в целом прокредиторские нормы закона в пользу должников.

ГЕНРИХ МЕНГДЕН, юрист «Адвокат ФРЕММ»
Уже работаем, но массового спроса на эту услугу пока нет. О том, чтобы выделять этот вид услуг в отдельное направление, говорить преждевременно. До вступления закона в силу был некий интерес клиентов, в основном от представителей малого бизнеса. Но это не самая дешевая процедура, поэтому эффективна она только с должником, имеющим серьезные активы. Среди клиентов банков таковые составляют не большой процент. Поэтому банки пока не проявляют активности на рынке аутсорсинга.

АНДРЕЙ МИКОНИН, партнер «S&K Вертикаль»
Да, клиенты — граждане–банкроты у нас есть, но пока заявлений в суд по ним мы не подавали. Нужно пару недель подождать, так как в законе есть, с одной стороны, неочевидные вещи, требующие хотя бы минимальной практики правоприменения, а с другой, наоборот, вполне очевидные, которые надо вообще менять или откладывать. Торопиться некуда: банкротство — это всегда не быстро.
Работать будем, но только с системными поставщиками банкротов типа банков. Иначе с финансовой точки зрения придется искать странные варианты заработка за счет конкурсной массы преимущественно перед кредиторами, а это далеко не всегда правильно.

АЛЕКСАНДР РАССУДОВ, управляющий партнер Rightmark group
Мы планируем работать в этом сегменте, поскольку уже есть интерес — как у нескольких физлиц–должников, так и у одного крупного петербургского банка. Клиенты — личные банкроты уже есть, как я говорил, но заявлений о признании их банкротами мы еще не подавали.
Какие возникнут сложности и какие перспективы у этого сегмента рынка, покажет только время, сейчас рано делать выводы.

Павел Горошков
газета "Деловой Петербург", № 162 от 08.10.2015