Обзор судебной практики по вопросам реализации имущества организации-банкрота

М.С. Кудинова
старший юрист департамента банкротства ООО «РАУД» (г. Санкт-Петербург)
Мария Сергеевна Кудинова, kudinova_ms@bk.ru

Одной из важнейших задач в деле о банкротстве является реализация конкурсной массы должника в целях максимально возможного удовлетворения требований кредиторов.
Порядок продажи имущества юридического лица регламентирован нормами статьей 110, 111 и 139 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), приказом Министерство экономического развития Российской Федерации от 23 июля 2015 года № 495 «Об утверждении Порядка проведения торгов в электронной форме по продаже имущества или предприятия должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, Требований к операторам электронных площадок, к электронным площадкам, в том числе технологическим, программным, лингвистическим, правовым и организационным средствам, необходимым для проведения торгов в электронной форме по продаже имущества или предприятия должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, внесении изменений в приказ Минэкономразвития России от 5 апреля 2013 года № 178 и признании утратившими силу некоторых приказов Минэкономразвития России», информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2005 года № 101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства», а также некоторыми отдельными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральных законов от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», от 18 июля 2011 года № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции», от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».
Судебная практика, касающаяся реализации имущества при банкротстве весьма обширна и разнообразна, ее анализ позволяет дать ответы на возникающие вопросы и предостеречь лиц, участвующих в деле, от ошибок. В настоящей статье рассмотрены некоторые моменты, на которые следует обратить внимание как организатору торгов, так и потенциальному покупателю, конкурсному кредитору, должнику.
Для начала рассмотрим краткий алгоритм продажи имущества организации-банкрота на примере процедуры конкурсного производства.
Имуществом юридического лица ведает конкурсный управляющий, который не позднее трех месяцев обязан его проинвентаризировать, а также, соблюдая установленные законодательством сроки, опубликовать информацию о ее результатах в ЕФРСБ, провести его оценку (самостоятельно или привлекая специалиста) и приступить к реализации (п. 2 ст. 129, п. 3 ст. 139 Закона о банкротстве).
В установленных Законом о банкротстве случаях конкурсный управляющий обязан привлечь независимого оценщика, например, при определении стоимости заложенного имущества (п. 2 ст. 131 Закона о банкротстве), при получении требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа о проведении оценки (п. 1 ст. 139 Закона о банкротстве). При этом на исполнение такого требования конкурсному управляющему дается 2 месяца с даты получения соответствующего запроса. Отчет об оценке размещается на сайте ЕФРСБ, услуги оценщика по общему правилу оплачиваются за счет средств должника (ст. 59, п. 1 ст. 139 Закона о банкротстве).
В течение месяца после проведения инвентаризации и оценки имущества конкурсный управляющий должен представить свои предложения по продаже имущества должника на утверждение собранию кредиторов или в комитет кредиторов (состав лотов, в каких средствах массовой информации будут опубликованы сообщения о продаже, когда и на какой срок, а также какую специализированную организацию можно привлечь для проведения торгов). Собрание кредиторов или комитет может принять отличный от предложенного управляющим порядок. В ряде случаев арбитражный суд вправе утвердить предложения конкурсного управляющего (п. 1.1 ст. 139 Закона о банкротстве).
При необходимости внести изменения в порядок, сроки и условия продажи имущества конкурсный управляющий готовит новые предложения, созывает собрание (комитет) кредиторов или утверждает их через суд (п. 2 ст. 139 Закона о банкротстве).
В ходе конкурсного производства имущество реализуется посредством проведения электронных торгов в форме аукциона или конкурса, за исключением имущества, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату перед открытием конкурсного производства составляла менее 100 тысяч рублей. Его продают в порядке, установленном решением собрания кредиторов или комитета кредиторов (п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве), например, по прямым договорам купли-продажи.
Если торги были признаны несостоявшимися и договор купли-продажи с победителем не был заключен, то конкурсный управляющий принимает решение о проведении повторных торгов и устанавливает начальную цену (п. 18 ст. 110 Закона о банкротстве). Если и на повторных торгах имущество не реализовано, то оно выставляется на продажу посредством публичного предложения (п. 4 ст. 139 Закона о банкротстве).
Хотя механизм реализации имущества должника достаточно четко прописан в законодательстве, на практике он не обеспечивает защиту от злоупотреблений и нарушений норм права. Рассмотрим некоторые возникающие вопросы.
Надо ли публиковать в ЕФРСБ сообщение о результатах инвентаризации имущества должника, если фактически активы не выявлены?
Судебная практика исходит из необходимости исполнения такой обязанности арбитражного управляющего.
Любая информация относительно имущественного состояния должника подлежит фиксации конкурсным управляющим. В этом случае итогом проведения инвентаризации имущества должника может являться и отрицательный результат, а учитывая сокращенные сроки процедуры, сведения об этом должны публиковаться исходя из принципа разумности, а также с учетом прав и интересов участников дела. Обнаружение арбитражным управляющим имущества в ходе конкурсного производства не исключает возможности проведения новой или дополнительной инвентаризации активов должника, при этом сведения о ее результатах должны быть размещены в ЕФРСБ (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 сентября 2015 года № Ф07-6454/2015 по делу № А56-64652/2010, оставленное без изменения постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2015 года № 302-АД15-16909).
Достаточно часто возникают споры, связанные с привлечением оценщика для определения рыночной стоимости активов.
По общему правилу, как уже указывалось привлечение оценщика обязательно, если речь идет о залоговом имуществе, а также в случае получения арбитражным управляющим соответствующего требования.
Согласно пункту 1 статьи 130 Закона о банкротстве арбитражный управляющий может привлекать оценщика для определения стоимости имущества должника и производит оплату его услуг за счет имущества должника в случаях, предусмотренных законом. Следует учесть, что положения названного закона не возлагают на управляющего обязанность по проведению обязательной оценки имущества должника.
Как определить стоимость активов, не находящихся в залоге, в ситуации, когда кредитор не просил управляющего провести оценку?
Например, Арбитражный суд Северо-Западного округа в своем постановлении от 19 февраля 2018 года № Ф07-32/2018 по делу № А56-17141/2015 пришел к следующему выводу: «Проведение оценки без привлечения оценщика в силу пункта 5 статьи 130 Закона о банкротстве возможно только на основании решения собрания кредиторов или комитета кредиторов и в отношении движимого имущества, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату, предшествующую дате подачи заявления о признании должника банкротом, составляет менее чем сто тысяч рублей.
В связи с тем, что выявленное конкурсным управляющим в ходе инвентаризации имущество является недвижимым, его стоимость превышает сто тысяч рублей, суды сделали правильный вывод о том, что его оценка должна была быть проведена по правилам пункта 1 статьи 130 Закона о банкротстве, то есть с привлечением оценщика».
В другом деле суд, сославшись на нормы пункта 2 статьи 129, пункта 1 статьи 130, пункта 3 статьи 131, пункта 1 статьи 139акона о банкротстве, пришел к вводу, что «Закон о банкротстве не содержит обязанности конкурсного управляющего по своей инициативе во всех случаях привлекать оценщика для проведения оценки имущества должника. В то же время привлечение конкурсным управляющим по своей инициативе оценщика для проведения оценки имущества должника не может во всех случаях свидетельствовать о неправомерности таких действий конкурсного управляющего, его недобросовестности, влечь удовлетворение жалобы, исходя лишь из формальных оснований.
При разрешении спора необходимо учитывать, что эффективное правовое регулирование в сфере несостоятельности должно обеспечивать оптимальный баланс между сохранением свободы арбитражных управляющих в вопросах осуществления их должностных обязанностей и принятия надлежащих решений, поощрение их ответственного поведения с одной стороны и предотвращения их неправомерного поведения, а также принятия чрезмерных рисков. Такой подход направлен на обеспечение защиты кредиторов и повышение их доверия к конкурсным процедурам, привлечение к управлению активами финансово несостоятельных предприятий опытных специалистов, которые в противном случае могут отказаться от работы из-за высокой вероятности привлечения к ответственности. Приведенный подход должен обеспечить предсказуемое правовое положение арбитражных управляющих и ограничить предъявление требований по формальным критериям» (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28 декабря 2016 года № Ф09-3935/16 по делу № А60-49024/2015).
Однако при привлечении специалиста-оценщика арбитражному управляющему следует соблюсти определенный, установленный Законом о банкротстве алгоритм действий: инвентаризация имущества – опубликование результатов в ЕФРСБ – получение требования об оценке.
Так, например, в одном из дел оценочная организация обратилась в суд за взысканием стоимости услуг, в удовлетворении заявления судом было отказано со ссылкой на то, что привлечение арбитражным управляющим оценщика совершено с нарушением порядка, закрепленного в пункте 1 статьи 139 Закона о банкротстве. Суд указал следующее: из указанной нормы следует, что «для проведения оценки имущества конкурсному управляющему необходимо включить сведения о результатах инвентаризации имущества должника в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, а затем, после поступления требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа, в установленный срок обеспечить проведение оценки. В данном случае исполняющая обязанности конкурсного управляющего до размещения сведений в ЕФРСБ, до получения требования конкурсного кредитора заключила договор с оценочной компанией. При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе во взыскании судебных расходов за проведение оценки в связи с несоблюдением предусмотренного Законом о банкротстве порядка проведения оценки» (определением Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 304-ЭС16-3943 отказано в передаче дела № А27-14677/2014 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18 февраля 2016 года № Ф04-228/2016 по делу № А27-14677/2014).
Что касается необходимости аккредитации оценщика при саморегулируемой организации (далее – СРО), в которой состоит арбитражный управляющий, участвующий в деле о банкротстве, то существует мнение суда об отсутствии такой необходимости в случае продажи залогового имущества. Закон о банкротстве не запрещает залоговому кредитору выбирать специализированную организацию для определения цены продажи активов, не аккредитованную при СРО (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18 апреля 2016 года по делу №А56-64177/2013).
Большой объем спорных ситуаций, рассматриваемых в судах, касается достаточности информации о продаваемом имуществе в соответствующей публикации о торгах.
Действительно, в сообщении о продаже имущества должника необходимо указать сведения о составе имущества, его характеристиках. Неправильное описание объектов реализации может привести к ситуации, когда до потенциальных покупателей не будут доведены достоверные сведения об имуществе, что может повлечь ограничение круга участников торгов.
Например, в одном из дел о банкротстве организатор торгов в сообщении о продаже имущества указал, что лот состоит из здания и земельного участка, тогда как предметом торгов являлись здание и право аренды земельного участка. Выявив такую недостоверность в описании объекта продажи, суд признал торги недействительными (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29 мая 2018 года № Ф08-3401/2018 по делу № А25-840/2013).
В другом деле, отклоняя довод кредиторов о неполном объеме сведений по предмету торгов, суды исходили из того, что, помимо публикации о торгах с описанием объекта продажи, арбитражным управляющим в порядке, установленном законом, был опубликован отчет об оценке имущества, содержащий фотографии активов и их подробные характеристики. Суд пришел к выводу, что реализуемое имущество определено в достаточной степени, в связи с чем правила проведения торгов в части абзаца 2 пункта 10 статьи 110 Закона о банкротстве не нарушены (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26 июня 2017 года № Ф09-3237/17 по делу № А60-41395/2015).
Потенциальный покупатель может проявить активность с целью получения полного объема сведений о выставленных на продажу активах. Например, в постановлении Федерального арбитражного суда Центрального округа от 6 мая 2014 года по делу № А36-810/2013 сказано, что публикация конкурсным управляющим адреса и телефона организатора торгов позволяла любому лицу ознакомиться с исчерпывающей информацией относительно имущества должника.
Что касается объема данных о реализуемом активе, есть мнение суда, что организатор торгов не обязан публиковать больше сведений, нежели предусмотрено законодательством. Например, отказывая в удовлетворении жалобы на действия арбитражного управляющего, суд указал, что сведения, которые должны содержаться в сообщении о проведении торгов, перечислены в пункте 10 статьи 110 Закона о банкротстве исчерпывающим образом. Необходимость внесения в такое сообщение информации об инвентарных номерах отчуждаемых объектов, а также о включении в их стоимость НДС не предусмотрено законом (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от ноября 2014 года по делу № А21-2012/2008).
Вместе с тем, несмотря на отсутствие в перечне, указанном в пункте 10 статьи 110 Закона о банкротстве, обязательного указания на наличие обременений имущества, имеется судебная практика, которая свидетельствует о необходимости включения в публикацию таких сведений. Так, в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27 августа 2014 года № Ф07-1738/2014 по делу № А05-13073/2013 суд указал, что отраженные в сообщении о проведении торгов характеристики имущества не соответствовали действительности, поскольку отсутствовали сведения о залоге.
Достаточно много нарушений законодательства о банкротстве и злоупотреблений правами происходит на стадии рассмотрения и допуска заявок участников торгов.
Максимально возможное количество участвующих в торгах лиц, проявивших интерес к отчуждаемому имуществу посредством подачи заявки, способно увеличить как уровень конкуренции между участниками, так и итоговую цену продаваемого актива, что в итоге повышает степень удовлетворяемости требований кредиторов должника. Действуя разумно и добросовестно, в целях обеспечения равных прав и соблюдения законных интересов всех потенциальных покупателей организатор торгов должен способствовать формированию наибольшего состава их участников. Отсечение претендентов на стадии определения интересантов исключительно по формальным основаниям не соответствует целям конкурсного производства, предусмотренных Законом о банкротстве.
Рассматривая жалобы потенциальных покупателей, антимонопольного органа в части неправомерного отклонения заявки претендентов, суды исходят из того, что требования к проведению торгов и представляемым их участниками документам в силу закона являются исчерпывающими, не могут быть изменены посредством включения дополнительных требований заказчика или организатора торгов в извещение о проведении торгов или положение о порядке реализации имущества должника (см., например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2017 года № 309-КГ17-1582 по делу № А50-7457/2016).
Одновременно с этим действия арбитражного управляющего как организатора торгов должны быть разумными и обоснованными, направленными на максимальное пополнение конкурсной массы. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2014 года № 18346/13 по делу № А33-17948/2012 суд указал на недобросовестность организатора торгов – конкурсного управляющего, который при неоднократном обнаружении цифровой ошибки в одних и тех же документах не известил участника торгов, в чем конкретно заключается несоответствие документов установленным требованиям.
Довольно распространенное нарушение норм законодательства со стороны организатора торгов связано с несвоевременным рассмотрением заявок на этапе публичного предложения.
Порядок продажи имущества должника посредством публичного предложения является одним из видов открытых торгов, проведение которых регламентировано пунктом 4 статьи 139 Закона о банкротстве. В силу положений пункта 4 статьи 139 этого закона при отсутствии в установленный срок заявки на участие в торгах, содержащей предложение о цене имущества должника, ее снижение осуществляется в сроки, указанные в сообщении о продаже активов посредством публичного предложения. В соответствии с абзацем 5 пункта 4 статьи 139 Закона о банкротстве победителем торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения признается участник, представивший первым в установленный срок заявку, содержащую цену не ниже начальной, установленной для определенного периода проведения торгов. С даты определения победителя таких торгов прием заявок прекращается.
Несвоевременное рассмотрение заявок претендентов свидетельствует о нарушении при проведении торгов общего принципа, заключающегося в продаже имущества по наиболее высокой цене, предложенной потенциальными покупателями, а также о несоблюдении положений пункта 4 статьи 139 Закона о банкротстве (см., например, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27 февраля 2015 года № Ф06-12547/2011, Ф06-20659/2013 по делу № А49-7449/2010, оставленное без изменения определением Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 306-ЭС15-6284).
При этом имеется несколько иное мнение Верховного Суда Российской Федерации, отраженное в определении от 9 октября 2017 года № 301-КГ17-8257. В деле о банкротстве проводились торги посредством публичного предложения. Претендент подал заявку на определенном этапе, но она не была своевременно рассмотрена. Начался новый интервал снижения цены, на котором от другого покупателя поступило более выгодное ценовое предложение. Этого участника торгов конкурсный управляющий признал победителем. Удовлетворяя жалобу антимонопольного органа и признавая торги недействительными, Верховный Суд указал, что заявка первого претендента на одном этапе снижения цены, отвечавшая требованиям законодательства, должна была быть своевременно рассмотрена и определена в качестве победителя.
Часто организатор торгов отклоняет заявку претендента на том основании, что им не обеспечено поступление задатка. По этому вопросу существует весьма обширная судебная практика. Рассматривая заявления об оспаривании результатов торгов, суды исходят из недопустимости формального подхода организатора торгов к исполнению своих обязанностей, например, указывая, что конкурсный управляющий имеет возможность уточнить в обслуживающем банке текущее состояние платежа (см. постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 9 декабря 2015 года № Ф04-26949/2015 по делу № А75-3581/2011). А в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28 июля 2015 года № Ф01-2465/2015 по делу № А29-599/2013 суд указал, что именно организатор торгов должен совершить действия по проверке поступления задатка на счета, указанные в сообщении о торгах, и лишь при отсутствии соответствующего подтверждения отказать заявителю в допуске к участию в торгах. Аналогичная позиция отражена и в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15 июня 2017 года № Ф06-6426/2013 по делу № А12-24436/2013.
Однако имеется и противоположная судебная практика. Так, постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14 июня 2017 года № Ф03-2065/2017 по делу № А73-12849/2012 отказано в удовлетворении требования о признании недействительным решения организатора торгов имущества должника о недопуске и непризнании участником потенциального покупателя, так как задаток от общества поступил на счет с опозданием относительно установленного срока.
Помимо того что задаток обеспечивает исполнение обязательства (статьи 329 и 380 Гражданского кодекса Российской Федерации), его функция состоит и в том, что риск потерять определенную денежную сумму при отказе от заключения договора (п. 16 ст. 110 Закона о банкротстве) стимулирует к участию в торгах только лиц, которые действительно намерены приобретать имущество, выставленное на торги. При этом законодательное ограничение размера задатка (не более 20 процентов от начальной цены продажи предприятия (абз. 10 п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве) направлено на предотвращение злоупотребления со стороны организаторов торгов, которое может выражаться в установлении необоснованно высокой суммы задатка и, как следствие, вести к снижению привлекательности продаваемого объекта и ограничению конкуренции.
Таким образом, существующий баланс между необходимостью внесения задатка и ограничением его размера создает возможность сформировать наиболее конкурентоспособный состав участников торгов применительно к конкретной цене предложения, что обеспечивает последующее максимально полное и скорейшее удовлетворение требований кредиторов.
Такие выводы подтверждаются сложившейся судебной практикой (см., например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 2016 года № 305-ЭС16-3457 по делу № А40-117109/2010).
Кроме того, возможное временное отсутствие у лица, предполагающего участие в торгах, свободной, не задействованной в хозяйственной деятельности крупной, завышенной суммы задатка может негативно повлиять на количество потенциальных участников таких торгов (см. постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 года по делу № А12-8206/09). При этом следует учесть, что слишком маленький задаток не выполнит ни обеспечительную, ни стимулирующую функции (см. постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12 марта 2015 года № Ф09-7140/12 по делу № А71-8486/11).
Что касается определения размера задатка при продаже имущества посредством публичного предложения, то он исчисляется исходя из цены предложения на конкретном этапе (см. определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 2016 года № 305-ЭС-3457).
Значительно число примеров из судебной практики по оспариванию результатов торгов связано с продажей имущества посредством публичного предложения. Это обусловлено тем, что ни Закон о банкротстве, ни другие нормативные правовые акты не содержат четкого регламента выбора графика снижения цены активов, установления цены отсечения, определения шага снижения цены.
На практике возникал вопрос, есть ли необходимость соблюдать нормы пункта 9 статьи 110 Закона о банкротстве, касающиеся опубликования сообщения о торгах не позднее чем за тридцать дней до даты проведения торгов. Верховный Суд Российской Федерации в определении от 27 июля 2018 года № 310-КГ15-9228 указал, что размещение такой публикации в названный срок приведет к необоснованному затягиванию процедуры банкротства и увеличению соответствующих расходов.
Разрабатывая и утверждая положение о порядке продажи имущества должника, следует помнить, что чрезмерное стремительное снижение цены на этапах публичного предложения не приведет к реализации имущества по максимальной цене, что нарушит права конкурсных кредиторов на получение соразмерного удовлетворения своих требований (см. постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 года по делу № А12-8206/09).
В другом деле о банкротстве, рассматривая разногласия между конкурсным кредитором и арбитражным управляющим относительно положения о продаже имущества должника, суд пришел к выводу о том, что предложенные банком периодичность и шаг снижения цены не мотивированы и влекут чрезмерное затягивание торгов посредством публичного предложения, увеличение текущих расходов, неоправданную отсрочку расчетов с кредиторами, которые имеют право на получение удовлетворения за счет части стоимости заложенного имущества.
Например, шаг снижения в редакции положения о торгах конкурсного управляющего превышает величину, предлагаемую залоговым кредитором (10 вместо 5 процентов), период снижения составляет 10 календарных дней вместо предлагаемых банком 15 дней, что соответствует общепринятой практике проведения торгов посредством публичного предложения в большей степени, чем условия банка. При снижении стоимости ниже 50 процентов начальной цены шаг дальнейшего снижения цены в размере 5 процентов от начальной более предпочтителен, чем предлагаемый банком (3%), поскольку позволяет сбалансировать длительность публичного предложения, обеспечивает оптимальное сочетание разумности цены реализуемого имущества в конкретный момент времени и периода экспозиции для привлечения потенциальных покупателей.
При этом положение о торгах в редакции конкурсного управляющего направлено на достаточное по времени предложение имущества для принятия решения о совершении сделки потенциальными покупателями до достижения цены отсечения (10 процентов), после чего залоговому кредитору дается право внести изменения с учетом рыночной конъюнктуры и иных оказывающих влияние на реализацию имущества условий. Устанавливаемая банком цена отсечения (снижение до 30 процентов) влечет неоправданное затягивание торгов, поскольку с этого момента залоговый кредитор, вероятно, реализует право вносить изменения в порядок продажи имущества. Цель конкурсного производства – максимальное удовлетворение требований кредиторов в минимально необходимые для этого сроки. Предложение банка указанной цели не отвечает.
Намерение получить максимальное удовлетворение своего требования является нормальным поведением кредитора, однако это не должно нарушать баланс интересов, в частности, право всех участвующих в деле лиц на разумную продолжительность конкурсного производства, а также право отдельных кредиторов на своевременное получение удовлетворения требований за счет средств от заложенного имущества.
Суд пришел к выводу, что банк не обосновал в достаточной степени свой вариант периодичности и шага снижения цены публичного предложения на предмет достаточности экспозиции имущества и изменения условий оферты для привлечения покупателей и принятия ими решения о покупке, не опроверг сбалансированность и соответствие особенностям рынка предложения конкурсного управляющего (см. постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24 января 2017 года № 08АП-15759/2016 по делу № А70-3491/2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 февраля 2018 года № 304-ЭС17-23633).
Много споров связано с установлением цены отсечения при продаже имущества посредством публичного предложения. Основной целью таких торгов является скорейшая реализация имущества должника, но при этом на этом этапе предполагается его продажа в условиях низкого потребительского спроса и невысокого интереса в его приобретении.
Несмотря на отсутствие в Законе о банкротстве такого понятия, как цена отсечения, при определении порядка реализации имущества должника необходимо исходить из принципов целесообразности и разумности, а также иметь в виду, что основной целью проведения торгов является получение максимально возможной выручки от продажи имущества должника.
Отчуждение имущества должника по цене, приближенной к нулевой, при длительном проведении торгов и последовательном снижении стоимости без определения ее нижнего предела противоречит требованиям закона, поскольку такие условия не позволяют обеспечить соблюдение баланса интересов конкурсных кредиторов и должника.
В то же время установление слишком высокой цены отсечения приведет к прерыванию процедуры продажи имущества посредством публичного предложения и возникновению неопределенности относительно дальнейшей продажи, необходимости изменения и дополнения ранее согласованного порядка и условий проведения торгов по реализации объектов, что, в свою очередь, повлечет дополнительные текущие расходы (см. постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14 августа 2018 года № Ф06-16131/2016 по делу № А55-12436/2014).
Так, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 ноября 2016 года № Ф07-9920/2016 по делу № А13-71/2013 оставлено без изменения определение, которым утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, поскольку установление цены отсечения в размере, предложенном конкурсным управляющим, позволит с большей вероятностью реализовать имущество должника посредством публичного предложения и избежать ситуации, при которой торги будут признаны несостоявшимися, а также получить максимально возможную цену от продажи неликвидного имущества в условиях низкого спроса на него.
Как уже было отмечено, относительно имущества, балансовая стоимость которого составляет менее ста тысяч рублей, собранием кредиторов может быть согласован иной порядок продажи, чем установлен статьей 110, пунктом 6 статьи 111, пунктом 5 статьи 139 Закона о банкротстве, в том числе в части размера снижения цены.
Можно ли реализовать, например, дебиторскую задолженность без организации торгов, если ее номинальный размер превышает установленную названными нормами величину?
Имеющаяся судебная практика подтверждает такую возможность при наличии отчета об оценке стоимости прав требования.
Например, в рамках дела о банкротстве № А79-7577/2010 независимым оценщиком было определено, что рыночная стоимость дебиторской задолженности в размере 36,8 миллиона рублей составляет ноль рублей. Право требования было реализовано конкурсным управляющим по прямому договору купли-продажи по цене 54 000 рублей. Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением N Ф01-2602/2015 от 17 июля 2015 года по названому делу подтвердил правомерность действий арбитражного управляющего.
В деле № А56-38979/2010 при аналогичной ситуации суд пришел к выводу о том, что предложенный конкурсным управляющим порядок реализации имущества должника, стоимость которого по данным оценки составляет 48 000 рублей, без проведения открытых торгов посредством прямой продажи по цене наибольшего предложения не противоречит законодательству о банкротстве и не содержит условий, противоречащих требованиям норм существующего законодательства, поскольку рыночная стоимость, определенная в отчете оценщика равна 48 000 рублей, а затраты на организацию и проведение электронных торгов по продаже имущества должника в совокупности во много раз превысят стоимость подлежащего продаже имущества, при этом утверждение предложенного конкурсным управляющим порядка не нарушает права и законные интересы уполномоченного органа и конкурсных кредиторов (см. постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2015 года № 13АП-28513/2014 по делу № А56-38979/2010).
При этом, оценивая имущество должника для целей реализации по прямым договорам купли-продажи, следует учитывать мнение Верховного Суда Российской Федерации, отраженное в определении от 2 ноября 2017 года № 305-ЭС17-9625 по делу № А40-46798/2013, в котором указано, что отчуждение имущества должника посредством заключения такого договора без проведения торгов является исключительным способом пополнения конкурсной массы, который используется лишь при наличии совокупности условий – если балансовая стоимость продаваемого актива составляет менее 100 000 рублей и такой способ продажи санкционирован решением собрания или комитета кредиторов (п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве).
В ситуации, когда бухгалтерский учет должника является недостоверным (не отражает действительное положение дел), сведения, содержащиеся в финансовой отчетности, не могут быть использованы для выделения имущества, имеющего незначительную стоимость, и потому подлежащего реализации в упрощенном порядке.
Обосновывая низкую рыночную стоимость продаваемого имущества в деле № А40-46798/2013, конкурсный управляющий сослался не на сведения из бухгалтерского учета, а на подготовленные по его заказу отчеты об оценке, согласно которым эта стоимость являлась нулевой.
Суд пришел к выводу о том, что в таком случае продажа названной доли по усмотрению арбитражного управляющего по прямому договору купли-продажи третьему лицу за символическую цену (за 2 рубля) в принципе не могла привести к сколько-нибудь ощутимому пополнению конкурсной массы, поэтому участникам этой процедуры банкротства фактически следовало констатировать объективную невозможность реализации актива ввиду его полной неликвидности и применить последствия невозможности продажи, прямо предусмотренные пунктом 8 статьи 142 Закона о банкротстве, предложив долю в качестве отступного кредиторам.
Со ссылкой на названные обстоятельства Верховный Суд Российской Федерации в определении от 2 ноября 2017 года № 305-ЭС17-9625 по делу № А40-46798/2013 заключил, что решения собрания кредиторов о продаже имущества должника по прямым договорам купли-продажи подлежали признанию недействительными.
Подводя итог разбору судебной практики об оспаривании мероприятий, направленных на продажу имущества организации-банкрота, отмечу, что основанием для признания торгов недействительными может служить не всякое формальное нарушение, а лишь нарушение, имеющее существенное влияние на результаты реализации активов и непосредственно ущемляющее права и законные интересы участвующих в деле лиц.

ЛИТЕРАТУРА И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ
1. О несостоятельности (банкротстве) : Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
2. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 сентября 2015 года № Ф07-6454/2015 по делу № А56-64652/2010. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2015 года № 302-АД15-16909. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 февраля 2018 года № Ф07-32/2018 по делу № А56-17141/2015. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
5. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28 декабря 2016 года № Ф09-3935/16 по делу № А60-49024/2015. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
6. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18 февраля 2016 года № Ф04-228/2016 по делу № А27-14677/2014. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
7. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 304-ЭС16-3943. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
8. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18 апреля 2016 года по делу №А56-64177/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
9. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29 мая 2018 года № Ф08-3401/2018 по делу № А25-840/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
10. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26 июня 2017 года № Ф09-3237/17 по делу № А60-41395/2015. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
11. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 6 мая 2014 года по делу № А36-810/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
12. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от ноября 2014 года по делу № А21-2012/2008. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
13. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27 августа 2014 года № Ф07-1738/2014 по делу № А05-13073/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
14. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2017 года № 309-КГ17-1582 по делу № А50-7457/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
15. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2014 года № 18346/13 по делу № А33-17948/2012. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
16. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27 февраля 2015 года № Ф06-12547/2011, Ф06-20659/2013 по делу № А49-7449/2010. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
17. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 306-ЭС15-6284. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
18. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 9 октября 2017 года № 301-КГ17-8257. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
19. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 9 декабря 2015 года № Ф04-26949/2015 по делу № А75-3581/2011. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
20. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28 июля 2015 года № Ф01-2465/2015 по делу № А29-599/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
21. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15 июня 2017 года № Ф06-6426/2013 по делу № А12-24436/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
22. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14 июня 2017 года № Ф03-2065/2017 по делу № А73-12849/2012. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
23. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) : Федеральный закон от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
24. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 2016 года № 305-ЭС16-3457 по делу № А40-117109/2010. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
25. Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 года по делу № А12-8206/09. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
26. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12 марта 2015 года № Ф09-7140/12 по делу № А71-8486/11. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
27. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 2016 года № 305-ЭС-3457 (документы в п. 24 и 27 одинаковые?) возможно, если несколько раз обсуждалось
28. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 июля 2018 года № 310-КГ15-9228. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
29. Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24 января 2017 года № 08АП-15759/2016 по делу № А70-3491/2015. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
30. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 февраля 2018 года № 304-ЭС17-23633. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
31. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14 августа 2018 года № Ф06-16131/2016 по делу № А55-12436/2014. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
32. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 ноября 2016 года № Ф07-9920/2016 по делу № А13-71/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
33. Постановление (номер постановления?) Арбитражного суда (какого округа?) от 17 июля 2015 года по делу № А79-7577/2010.
Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.07.2015 N Ф01-2602/2015 по делу N А79-7577/2010
Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
34. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2015 года № 13АП-28513/2014 по делу № А56-38979/2010. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
35. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 2 ноября 2017 года № 305-ЭС17-9625 по делу № А40-46798/2013. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».

Общероссийский информационно-аналитический и научно-практический журнал «Имущественные отношения в Российской Федерации» № 4 (211) 2019