Обзор судебной практики по оспариванию сделок граждан в рамках дел о банкротстве, совершенных до 01.10.2015.

Мария Сергеевна Кудинова, kudinova_ms@bk.ru
Maria Kudinova, Senior Lawyer, RAUD ltd

В статье рассматривается судебная практика по оспариванию сделок граждан в рамках дел о банкротстве, совершенных до 01.10.2015. Подобные сделки обладают собственной спецификой рассмотрения и обжалования, что затрагивается в статье. Анализируются актуальные проблемы, касающиеся признания таких сделок недействительными. Автор обращает внимание на ключевые моменты как оспаривания, так и защиты сделок.

The article discusses the judicial practice of challenging transactions of citizens in bankruptcy cases completed before 10/01/2015. Such transactions have their own specifics of consideration and appeal, which is discussed in the article. The current problems regarding the recognition of such transactions as invalid are analyzed. The author draws attention to the key points of both contesting and protecting transactions.

M.S. Kudinova. REVIEW OF JUDICIAL PRACTICE IN CHALLENGING OF TRANSACTIONS OF BANKRUPTCY CITIZENS INVOLVING BEFORE 01.10.2015

The author examines the judicial practice of challenging the transactions of citizens in bankruptcy cases. The article analyzes current issues relating to the recognition of transactions as invalid. The author draws attention to the key points of both challenging and protecting bankruptcy transactions.

Ключевые слова: судебная практика по вопросам оспаривания сделок гражданина, сделка со злоупотреблением правом, оспаривание алиментных соглашений, злоупотребление субъективным правом, сокрытие должником имущества; personal bankruptcy, arbitration court, debt, abuse of rights, invalidity of legal transactions

Институт оспаривания сделок должника является одним из самых важных и сложных в банкротном процессе. Признание сделки недействительной – это один из эффективных инструментов пополнения конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, особенно в ситуации, когда иное имущество не обнаружено.
Статистика показывает, что в рамках процедур банкротства ежегодно оспариваются тысячи сделок (например, в 2017 году было подано порядка 7 000 заявлений об оспаривании сделок, из которых удовлетворено примерно 40 процентов).
Судебная практика и законодательство, посвященное признанию сделок недействительными, находятся в постоянной динамике, поиске разумного баланса между интересами лиц, участвующих в банкротном процессе.
Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предоставляет право оспаривания как сделок, так и действий гражданина по их исполнению.
Признание недействительными сделок физических лиц возможно как по основаниям, предусмотренным гражданским и семейным законодательством, так и по специальным правилам оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве с учетом особенностей, установленных статьей 213.32 этого закона.
Следует учитывать, что абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных физических лиц, совершенные до этого времени с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3–5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.
Рассмотрим судебную практику оспаривания сделок физических лиц именно по нормам статьи 10 ГК РФ, то есть совершенных до введения в действие главы о банкротстве граждан (до 1 октября 2015 года).
Какие же обстоятельства устанавливаются судом при рассмотрении заявлений о недействительности сделок по названным нормам права? Анализ судебных актов выявил разный подход судов к разрешению этого вопроса.
Согласно первому подходу, высказанному, например, Арбитражным судом Северо-Западного округа в постановлении от 10 апреля 2017 года № Ф07-18/2017 по делу № А05-2736/2016, по сделкам, совершенным до 1 октября 2015 года, не имеется правовых оснований для применения условий, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в целях квалификации спорной сделки как совершенной со злоупотреблением правом. Из изложенной позиции можно сделать вывод о том, что судом не должны исследоваться следующие обстоятельства (которые применяются по нормам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве):
• наличие у должника на момент совершения сделки или появление в результате совершения сделки признака неплатежеспособности или недостаточности имущества;
• совершение сделки с заинтересованным лицом;
• безвозмездность сделки;
• сокрытие должником имущества.
При этом подходе суды исследуют иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом, либо их часть из перечня пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Например, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 22 марта 2019 года № Ф06-43919/2019 по делу № А12-26028/2017 указано на необходимость исследования обстоятельств, подтверждающих недобросовестность поведения сторон по оспариваемой сделке, направленность оспариваемых договоров на сокрытие имущества должника от кредиторов, вывод имущества на заинтересованных лиц во избежание обращения на него взыскания, уклонение должника от исполнения принятых на себя обязательств, а именно:
• факт совершения должником нескольких (то есть иных наряду с оспариваемыми) сделок, направленных на последовательное отчуждение принадлежавших ему объектов недвижимого имущества (в короткий промежуток времени);
• объем и состав имущества, имевшегося у должника до совершения оспариваемой сделки или оставшегося после ее совершения, не позволяют исполнить взятые на себя обязательства перед кредиторами;
• отсутствие необходимости совершения оспариваемой сделки для ее сторон (владение и пользование приобретателем отчуждаемым имуществом и до совершения сделки, отчуждение приобретателями полученного по оспариваемой сделке имущества третьим лицам в непродолжительный период времени после совершения оспариваемой сделки).
А Арбитражный суд Московского округа ограничил область доказывания при рассмотрении заявлений по статье 10 ГК РФ, указав в Постановлении от 10 сентября 2018 года № Ф05-7650/2018 по делу № А40-92535/2017 следующее: «сделка по отчуждению имущества гражданина-должника может быть признана недействительной по статье 10 Гражданского кодекса, в частности:
• если сделка направлена на сокрытие активов от обращения взыскания кредиторами (пункт 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). При сокрытии имущества от обращения на него взыскания оно остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета;
• если на момент совершения безвозмездной сделки у должника имелись кредиторы, о которых должник должен был знать (субъективная недобросовестность должника). По общему правилу, право кредитора по возмездному обязательству получить от должника надлежащее исполнение имеет большую правовую ценность, чем право контрагента сохранить за собой безвозмездно полученное от должника имущество (для сравнения: при виндикации в силу п. 2 ст. 301 ГК РФ имущество, приобретенное безвозмездно, может быть истребовано даже у добросовестного приобретателя). Исключение из этого правила сделано Верховным Судом только для алиментов детям, при условии, что сумма алиментов не носит явно завышенный и чрезмерный характер.
Таким образом, предмет доказывания при оспаривании сделки в банкротстве по правилам статьи 10 Гражданского кодекса ограничен указанными выше обстоятельствами». ¬
Согласно другому подходу при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок, совершенных до 1 октября 2015 года, суды исходят из того, что необходимо принимать во внимание все доводы заявителя, свидетельствующие о злоупотреблении правом и цели причинения вреда, в том числе обстоятельства, названные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ведь арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, и имеющих значение для правильного рассмотрения спора, на основании представленных доказательств, определяя их в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1 статьи 64, часть 2 статьи 65, статьи 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Так, в Постановлении от 30 мая 2018 года № Ф03-2144/2018 по делу № А04-8075/2016 Арбитражный суд Дальневосточного округа указывает, что «необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия, позволяющие оценить сделку по общим основаниям, установленным статьей 10 ГК РФ, как злоупотребление правом – наличие цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, недобросовестность сторон сделки, безвозмездность сделки – находят отражение также в диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве. При этом нормы статьи 10 ГК РФ и главы III.1 соотносятся как общее и частное, соответственно, при установлении оснований для их применения, подлежат подтверждению одни и те же обстоятельства».
Верховный Суд Российской Федерации в определении от 9 января 2018 года № 50-КГ17-27 следующим образом мотивирует свое решение: «Как разъяснено в постановлении Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации».
В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 78-КГ19-4 суд указывает следующее: «Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов, реализуемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом его применения. Злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, влекущее ничтожность сделок (статьи 10 и 168 ГК РФ). Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимы исследование и оценка конкретных действий и поведения таких лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия».
Анализ арбитражных дел по спорам, связанным с оспариванием сделок, совершенных до 1 октября 2015 года, показал, что в настоящее время суды не выработали единого мнения и однообразного подхода при рассмотрении таких заявлений.

Что такое сделка, совершенная со злоупотреблением правом?

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Злоупотребление правом должно иметь явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. При этом должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Эта позиция подтверждается судебной практикой (см. постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 апреля 2017 года № Ф07-18/2017 по делу № А05-2736/2016, Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2018 года № 14АП-740/2018 по делу № А66-7724/2016).
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Таким образом, суды устанавливают умысел обеих сторон сделки на причинение вреда кредиторам должника и факт причинения такого вреда.
В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору посредством воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (см. определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2014 года по делу № 309-ЭС14-923).
Рассмотрим судебную практику по доводам, которые заявители приводят, доказывая недействительность сделок, применительно к двум названным походам.

Наличие у гражданина на момент совершения сделки или появление в результате совершения сделки признака неплатежеспособности или недостаточности имущества

В Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 21 ноября 2017 года по делу № А74-13766/2016 суд указал, что наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ. Аналогичное мнение содержится и в иных судебных актах (см., например, постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 марта 2019 года № 13АП-19641/2018 по делу № А56-52226/2016/сд.2, Первого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2018 года № 01АП-3178/17(8) по делу № А79-1127/2016).
Хотя согласно первому подходу вопрос наличия у должника на момент совершения сделки или появления в результате совершения сделки признака неплатежеспособности или недостаточности имущества не должен рассматриваться судом при оспаривании сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ, анализ судебной практики показывает, что суды все равно обращают внимание на этот факт и используют его при принятии решения.
Понятие неплатежеспособности гражданина раскрывается в пункте 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве. Это неспособность физического лица удовлетворить в полном объеме требования кредиторов (по денежным долгам и (или) обязательным платежам). Если не доказано иное, то гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:
• прекращены расчеты с кредиторами, то есть не исполняются денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;
• более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда они должны были быть исполнены;
• размер задолженности физического лица превышает стоимость его имущества, в том числе прав требования;
• имеется постановление об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.
Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, физическое лицо в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные требования и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, то он не может быть признан неплатежеспособным.
В постановлении от 22 марта 2019 года № Ф06-43919/2019 по делу № А12-26028/2017 Арбитражный суд Поволжского округа указывает: «В данном случае суды, сославшись на отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок как на обстоятельство, свидетельствующее об отсутствии у Вепринцевой О.И. цели причинения вреда кредиторам, не приняли во внимание, что такая цель может быть подтверждена иными обстоятельствами, а наличие либо отсутствие у должника на момент заключения оспариваемого договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания такой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статье 10 ГК РФ.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)».
В постановлении от 12 февраля 2019 года № Ф07-17181/2018 по делу № А66-7724/2016 Арбитражный суд Северо-Западного округа делает следующий вывод: «В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица».
В постановлении от 9 августа 2018 года № Ф09-6437/17 по делу № А60-15385/2017 Арбитражный суд Уральского округа сделал следующий вывод: «Определяя наличие у Делян Н.Е. признаков неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции правильно исходил из того, что по смыслу вышеуказанной нормы не имеет правового значения объем имущества должника, значимым является сам факт прекращения исполнения должником своих обязательств вследствие недостаточности денежных средств. Презумпция недостаточности денежных средств должником опровергнута не была».
Таким образом, суд при любом подходе к рассмотрению спора все равно приходит к необходимости исследования наличия/отсутствия признака неплатежеспособности или недостаточности имущества гражданина.
В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25 сентября 2018 года № Ф05-14998/2018 по делу № А40-101228/2017 указано: «Правовое значение имеет установление момента возникновения признака неплатежеспособности должника, то есть момента, когда должник, действуя разумно и добросовестно, должен был исходя из принятых на себя обязательств и финансового состояния осознать вероятность наступления неплатежеспособности, что имеет существенное значение для правильного разрешения спора судами».
Признавая наличие/отсутствие у гражданина признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки, суды связывают ее возникновение с разными моментами:
• с даты вступления в законную силу судебного акта о взыскании с должника задолженности в пользу конкурсного кредитора;
• с даты возникновения обязательств и иные.
Например, в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13 марта 2019 года № Ф03-610/2019 по делу № А04-7658/2017 суд указал: «В пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий».
Определяя момент возникновения неплатежеспособности применительно к договору поручительства, Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 27 февраля 2019 года № Ф05-6680/2018 по делу № А40-101698/17 указал: «Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.
Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.
Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам».
Применительно к договорам займа момент возникновения неплатежеспособности суды связывают со сроком возврата займа, который наступает ранее вынесения судебного акта о взыскании задолженности по нему. Эта позиция подтверждена, например, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25 сентября 2018 года № Ф05-14998/2018 по делу № А40-101228/2017.

Совершение сделки с заинтересованным лицом

В ряде нормативных правовых актов раскрывается понятие «заинтересованное лицо».
Пунктом 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» определено, что под заинтересованными лицами в Законе о банкротстве понимаются лица, являющиеся заинтересованными по отношению к должнику и признаваемые таковыми на основании пунктов 1 и 2 статьи 19 этого закона.
В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 пункта 2 статьи 19, в отношениях, определенных пунктом 3 этой статьи.
Пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.
В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении антимонополистической деятельности на товарном рынке» (в редакции от 26 июля 2006 года) к указанным лицам относятся:
1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными в том числе на основании письменного соглашения от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);
2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;
3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;
4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;
5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);
6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;
7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;
8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1–7 настоящей части признаков входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1–7 настоящей части признаков;
9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1–8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).
Нормами статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» определены аналогичные признаки..
Ранее при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок суды исходили из того, что сам по себе факт совершения сделки между родственниками не может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны должника и контрагента и о цели сокрытия имущества физического лица при совершении оспариваемой сделки, а также о наличии предусмотренных законом оснований для признания сделки ничтожной на момент ее заключения. Этот вывод можно увидеть в судебных актах [24–31].
В последнее время, однако, мнение судов изменилось, и наличие прямой родственной связи стало указываться в качестве доказательства осведомленности стороны по сделке о цели причинения вреда (см., например, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14 августа 2018 года № 01АП-3375/2018 по делу № А43-20053/2017 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 28 марта 2019 года № 301-ЭС19-2784 отказано в передаче дела № А43-20053/2017 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда для пересмотра в порядке кассационного производства этого постановления), постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28 ноября 2018 года № Ф04-1747/2017 по делу № А46-16345/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2019 года № 304-ЭС19-2037 отказано в передаче дела № А46-16345/2016 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда для пересмотра в порядке кассационного производства этого постановления), постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24 апреля 2018 года № Ф04-2896/2017 по делу № А27-23334/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 21 августа 2018 года № 304-ЭС18-11777 отказано в передаче дела № А27-23334/2016 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда для пересмотра в порядке кассационного производства этого постановления).

Безвозмездность сделки

Сама по себе безвозмездность сделки (например дарение) при наличии других ликвидных активов не означает автоматически наличие цели причинения вреда кредиторам. Но в обратной ситуации, когда для расчетов по обязательствам у гражданина не остается иного имущества для включения в конкурсную массу, такие сделки признаются недействительными.
Например, в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24 апреля 2018 года № Ф04-2896/2017 по делу № А27-23334/2016 указано: «Очевидно предполагая возможность обращения на него взыскания кредиторами, должник произвел отчуждение своего дорогостоящего ликвидного имущества по сделкам, которые не предусматривают встречного исполнения. Такое поведение не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав и не подлежит судебной защите. Иная цель одномоментного отчуждения имущества в 2015 году в пользу близких родственников должником не доказана».
В постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 14 августа 2018 года № 01АП-3375/2018 по делу № А43-20053/2017 сказано следующее: «Дарение принадлежащего должнику недвижимого имущества в результате совершения спорной сделки привело к тому, что из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы не смогут получить удовлетворение за счет данного имущества должника; уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора дарения, является вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом».
Арбитражный суд Московского округа в своем постановлении от 20 декабря 2018 года № Ф05-21062/2018 по делу № А40-206232/2017 приводит следующую мотивировку: «В соответствии с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении Президиума от 27.07.2011 № 3990/11, согласно которой безвозмездное отчуждение единственного имеющегося ликвидного имущества своему родственнику при наличии существенной задолженности по обязательствам, фактически направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях лица признаков злоупотребления правом. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда от 01.12.2015 № 4-КГ15-54».

Сокрытие должником имущества

Как следует из статьи 10 ГК РФ, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства, поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (см. информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации [10, п. 5]).
Из содержания пункта 10 указанного информационного письма следует, что договор, заключенный с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, является ничтожной сделкой (статья 168 ГК РФ) в связи с нарушением требований статьи 10 ГК РФ.
В Апелляционном определении Ставропольского краевого суда от 27 февраля 2019 года по делу № 33-1847/2019 суд пришел к следующему выводу: «Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.
Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.
Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ)».
Анализируя судебную практику, не могу не коснуться ситуаций оспаривания отчуждения гражданином единственного жилья и недействительности алиментных соглашений. Как правило, заявители указывают, что такие сделки направлены на сокрытие активов (недвижимости и денежных средств) от взыскания в ущерб кредиторам.
Что касается сделок гражданина с единственным жильем, то следует обратить внимание на пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которому целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. В связи с этим не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в нем продолжают совместно проживать гражданин и члены его семьи, и в случае возврата помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, подлежит установлению возможность включения в конкурсную массу жилого помещения, выступающего предметом оспариваемой сделки, в случае признания ее недействительной, а не обстоятельство, являлась ли спорная квартира единственным пригодным для проживания гражданина жильем (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22 апреля 2019 года № Ф03-1470/2019 по делу № А24-2502/2017).
Отдельного внимания заслуживает практика оспаривания алиментных соглашений в делах о банкротстве физических лиц. Анализ судебных решений по этому вопросу показывает, что кредиторы по алиментным соглашениям имеют приоритет перед кредиторами по гражданским обязательствам.
Интересу кредитора в возврате долга не противопоставляется запрещенный законом интерес должника в уклонении от исполнения взятых на себя обязательств (в связи с чем отсутствует и признак сокрытия имущества), а противопоставляются интересы родственника как кредитора по алиментному соглашению.
Таким образом, разрешая вопрос о допустимости оспаривания такого соглашения, надо соотносить две правовые ценности: права человека на алименты, необходимые для поддержания нормального уровня жизни, с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 ГК РФ право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, и установить баланс между названными ценностями. При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов родственников гражданина (например нетрудоспособных родителей) как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся в том числе дети, родители, инвалиды и пожилые граждане (часть 2 статьи 7, часть 3 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы престарелых родителей или детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом этот вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к должнику в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.
Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этой сделкой положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.
Этот вывод подтверждается судебной практикой (см. определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 2017 года № 310-ЭС17-9405(1,2) по делу № А09-2730/2016,постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2017 года № 15АП-19866/2017 по делу № А53-17839/2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2017 года № 307-ЭС17-18913 по делу № А21-8796/2015).
Наличие у должника кредиторской задолженности на дату заключения алиментного соглашения не может свидетельствовать о невозможности возложения им на себя иных обязательств, поскольку семейное законодательство Российской Федерации не устанавливает запрет на заключение такой сделки при наличии признаков неплатежеспособности, кредиторской задолженности и не ставит в зависимость от указанных обстоятельств. Этот вывод подтверждается судебной практикой (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 ноября 2017 года № Ф05-19628/2016).

Приведенный анализ судебной практики показал, что в настоящее время при рассмотрении сделок, совершенных должником до 1 октября 2015 года и оспариваемых на основании статьи 10 ГК РФ, суды не выработали единого подхода к определению круга обстоятельств, которые подлежат обязательному доказыванию. В любом случае при обращении в суд с заявлением об оспаривании сделок гражданина необходимо исходить из общих принципов состязательности и доказывания в арбитражном процессе.

ЛИТЕРАТУРА И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ
1. О несостоятельности (банкротстве) : Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) : Федеральный закон от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 апреля 2017 года № Ф07-18/2017 по делу № А05-2736/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22 марта 2019 года № Ф06-43919/2019 по делу № А12-26028/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
5. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10 сентября 2018 года № Ф05-7650/2018 по делу № А40-92535/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
6. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон от 24 июля 2002 года № 95-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
7. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 30 мая 2018 года № Ф03-2144/2018 по делу № А04-8075/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
8. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 9 января 2018 года № 50-КГ17-27. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
9. Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2018 года № 14АП-740/2018 по делу № А66-7724/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
10. Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации : информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
11. О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
12. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2014 года по делу № 309-ЭС14-923. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
13. Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 21 ноября 2017 года по делу № А74-13766/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
14. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 марта 2019 года № 13АП-19641/2018 по делу № А56-52226/2016/сд.2. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
15. Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2018 года № 01АП-3178/17(8) по делу № А79-1127/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
16. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12 февраля 2019 года № Ф07-17181/2018 по делу № А66-7724/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
17. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 9 августа 2018 года № Ф09-6437/17 по делу № А60-15385/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
18. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25 сентября 2018 года № Ф05-14998/2018 по делу № А40-101228/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
19. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13 марта 2019 года № Ф03-610/2019 по делу № А04-7658/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
20. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 февраля 2019 года № Ф05-6680/2018 по делу № А40-101698/17. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
21. О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» : постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
22. О конкуренции и ограничении антимонополистической деятельности на товарном рынке : Закон РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 (в редакции от 26 июля 2006 года). Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
23. О защите конкуренции : Федеральный закон от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
24. Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 14 августа 2012 года по делу № А55-16867/2011. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
25. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 7 ноября 2017 года № Ф07-11488/2017 по делу № А56-16959/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
26. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2018 года № 09АП-58206/2017, 09АП-58208/2017 по делу № А40-208525/15. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
27. Апелляционное определение Воронежского областного суда от 25 октября 2016 года по делу № 33-7056/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
28. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2017 года № 09АП-35100/2017 по делу № А40-234769/15. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
29. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 7 августа 2017 года № Ф09-3475/17 по делу № А60-12732/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
30. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 года № 306-ЭС15-19814 по делу № А57-19242/2012. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
31. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 августа 2017 года № 17АП-19025/2016-ГК по делу № А60-3496/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
32. Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14 августа 2018 года № 01АП-3375/2018 по делу № А43-20053/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
33. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28 ноября 2018 года № Ф04-1747/2017 по делу № А46-16345/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
34. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24 апреля 2018 года № Ф04-2896/2017 по делу № А27-23334/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
35. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20 декабря 2018 года № Ф05-21062/2018 по делу № А40-206232/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
36. Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 27 февраля 2019 года по делу № 33-1847/2019. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
37. О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
38. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
39. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22 апреля 2019 года № Ф03-1470/2019 по делу № А24-2502/2017. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
40. Конституция Российской Федерации : принята 12 декабря 1993 года в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 15 октября 1993 года № 1633 «О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации». Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
41. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 2017 года № 310-ЭС17-9405(1,2) по делу № А09-2730/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
42. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2017 года № 15АП-19866/2017 по делу № А53-17839/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
43. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2017 года № 307-ЭС17-18913 по делу № А21-8796/2015. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
44. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 ноября 2017 года № Ф05-19628/2016. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».

Журнал «Имущественные отношения в РФ» № 10 (217) ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО